Танец пого

Пролог
Мистическая. Пугающая. Легендарная. Заслуживающая множества эпитетов. Хохлобочка ждет. И я еду.
Часть 1. Пара писем.
Привет, детка!
Временами случается писать. Ниже - первая часть заметок о первом визите на Хохлобочку. Первый опыт - он всегда самый яркий, врезающийся в память надолго.
Мерно покачивающийся на дорожных ухабах микроавтобус с вязанкой разноцветных лодочек на крыше несется на восток. Поля, уходящие до горизонта, сменяются лесопосадками, за которыми из ниоткуда возникают деревушки. Возникают, чтобы мелькнуть на горизонте и тут же в даль скрыться. Идилия. Лишь бесконечная лента дороги напоминает о оставшемся позади раскаленном городе.
Под исполненные оптимизма песни группы Ленинград мы приближаемся к выезду на Харьковское шоссе.
@21:16
Бессонная ночь позади. Прибываем на рассвете. Место назначения встречает инфернальной картинкой коптящих раскрашенное во все оттенки розового небе труб Змиевской ТЭЦ. По салону разносится чей-то подаваленый шёпот: "Четыре трубы. Ппц..."
Зоки разбредаются ставить палатки. Меня наконец-то сваливает. Падаю в объятия сна.
@ восстановленные воспоминания
Утро встречает затупой и новостью о огромном уровне воды. Постепенно утренний кофе начинает действовать и краски мира перестают резать взгляд.
Мы стоим лагерем в роще фруктовых деревьев где-то в Харьковской области. По словам бывалых, бочка представляет собой ужас-ужас. Никто из приехавших не спешит выходить на воду. Посмотрим. Для того и приехал.
Окрошка съедена, пошел обратный отсчет. Скоро начало эпического приключения.
@11:39
Продолжение следует, я так полагаю.
В.
* * *
Привет, детка!
Ты возбуждаешь мои фантазии. Шлю привет и несколько строк о происходящем.
Прогулка с лодкой на плече к воде вдоль высоченного бетонного забора напоминает картинки из кино про крутых экстремалов. Уходящая вдаль тропинка, заросли камышей по левую руку, несколько человек с яркими лодочками на плечах по обе стороны тропинки. Над головой гудят уходящие куда-то налево высоковольтные провода. Запретная зона. стратегически важный для Родины обьект.
Пробираемся в щель под забором и попадаем в другую климатическую зону. Влажные субтропики сразу же обнимают жарким дыханием. В воздухе смешались звуки, исходящие от работающей на почти предельной мощности электростанции и рев бурлящей в канале охлаждения воды.
Туда-то нам и надо. За этим я приехал издалека. Спускаюсь по наклонному бетонированному берегу к воде и буквально замираю. Душу сковал страх. Редкое ощущение. Желанное. Стремительно несущийся поток воды переходит в бурлящую шапку пены высотой около полутора метров. Не могу представить себя там. Опасаюсь.
Воды очень много. Нереально много. Большинство приехавших кататься отказываются заходить в бочку. Спасибо Федоренко, что уговорил заходить в эту бурлящую карусель, невзирая на неудачные попытки траверса. Главное - сделать первый шаг, а дальше - все просто. Правило одно - танцуй!
Четырнадцать первых поцелуев. Первой тренировкой восторжен. Впечатления можно сравнить с первой встречей со страстной женщиной из давних грез. Неявный образ из снов вдруг обретает формы и увлекает тебя во круговерть приключений. Четырнадцать заходов в бочку, девять из них - достаточно продолжительные, приключения наверняка достойно смотрелись со стороны.
Гамак. Салат. Расслабиться перед следующим свиданием и лениво пару строк черкнуть.
@16:14
В.
Часть 2. Несколько воспоминаний
Второй тренировке предшествовал грохот запуска очередной энергоустановки. Стране нужна энергия, а это значит, воды станет еще больше.
В этот раз я испытал какую-то необычную для себя сдержанность. Несмотря на то, что все послеобеденное время было посвящено агитационной работе, в бочку лезть не хотелось. Агитировал участвовать в чемпионате Родины по художественному замесу в бочке. Никто не решился. Один Федоренко плескался, где ни попадя: и в бочке, и над и, кажется даже сбоку. Все ему нипочем!
Открыл для себя хардкор-траверс. Слабо контролируемая и совершенно непредсказуемая поверхность воды сразу же за бочкой вываливает на забравшегося в эту кашу приключенца все то, за чем он приехал. Воронки, поганки, валы, бочки, брызги. Улыбка до ушей! Один раз меня разогнало, подбросило, перевернуло в воздухе и швырнуло в немалых размеров бочку. Эх, здорово!
Траверсу посвятил весь вечер, в бочку зашел один раз, поддавшись на уговоры Федоренко. Какой раз! Повертевшись в этом клокочущем сгустке позитивных вибраций, я выехал (мной выехало) на самый верх пенной шапки, откуда ухнул в бочку спиной вперед, сразу же промывшись под бурлящим ужасом.
Карусель в бухте каноистов - тот еще аттракцион. На мой взгляд, в правом улове можно увлекательнейшим образом кататься по бурлящей водичке, чем-то напоминающей Мигейские пороги практически бесконечно. Или же, как это произошло со мной, до переполнения усталостью, рассредоточения внимания, потери контроля над ситуацией и, как следствие, забирающей остатки сил серии грубых ошибок и последующего выхода в воду. Думаю, видео будет хорошим примером из серии "Как не делать".
* * *
Вечером ко мне, валявшемуся в гамаке приходили дивные мысли. Вообще, судя по тому, что в гамаке я провожу явно больше времени, чем в лодочке, мне стоит звать себя гамакером. Пришла ко мне мысль, подкралась неожиданно, и засела в голову. О танцах мысль. Белых.
Здесь ведь все то же самое. Ты на бочку прикатил издалека, как на танцы, стало быть приехал. И вот она уже призывно гудит, приглашая. Как мне когда-то в школе рассказывалы, отказать даме, пригласившей на танец - нарушение правил этикеточных и всего такого. Непорядок, в общем.
Ты здесь. Тебя зовут. Ты приглашен. Достаточно лишь решиться. И в пляс пойти.
* * *
Проснулся в гамаке под просвечивающими сквозь ветви звездами.
* * *
Второе утро в фруктовом саду побило все рекорды дня минувшего в отношении продолжительности, массовости, зрелищности, синхронности и еще двух десятков характеристик утренней затупы.
Добрались на воду после двух, а для некоторых - трех завтраков. Сытые и довольные.
За ночь энергопотребители охладили пыл и ТЭЦ коптила небо тройкой труб. Никакого сравнения с вчерашним зрелищем.
Вяло побултыхавшись в бочке пяток раз с приключениями средней интенсивности, я сдался лени.
* * *
Послеобеденная бочка. Скоро домой. Нужно бы взять все, чего недобрал ранее. Лодку тащить лень. Буду купаться без лодки! Самосплав нужно тренировать для того, чтобы панически бояться вылазить из лодки и держаться до последнего. Прыжок в бочку дает прочуствать себя песчинкой на ветру. Тебя крутит-вертит-переворачивает, где-то вверху свет, а тебя подводные потоки теребят, как куклу. Вкус к жизни просыпается!
Арий, вдохновленный моими прыжками и заплывами, решил повторить номер в несколько преувеличенно-эпататажной манере. Наблюдать, как его утапливало в бухте каноиста было страшновато. Мне, по крайней мере. Начали спасательную операцию, во время которой я по привычке взял руководство на себя. Ария спасли ценой одной спасательной веревки. Компенсировали потерю дружным смехом. Видеоматериал должен быть потрясающий. А мне определенно стоит поучиться технике проведения спасательных работ.
* * *
Сбор лагеря. Отъезд. Так здорово путешествовать налегке!
Часть 3. Одна фантазия
Много лет назад один афроамерканец заявил, что у него мечта была. Громко заявил, обстоятельно. К нему тогда прислушались, выводы сделали. В школьную программу сочинение тематическое включили и все такое. Мечтам сбываться суждено. Поберегись!
Заплыв Федоренко - зрелище огромной эмоциональной и эстетической ценности. Как та птица, что до середины Днепра долетела и рухнула в воду кубарем беспорядочно, Федоренко основательно покувыркался в бочке. Было так смешно, что удержать себя в рамках приличия было невозможно. Вообще не получалось, как бы я ни старался.
Говорят, что толпы рыбаков со спинингами, окупировавшие берега, охотятся на заходящих в бочку здоровенных толстолобиков. Не знаю, что там говорят, но зрелище двух рыбаков, вытягивающих рыбину, с которой в одиночку никак не справиться, озадачит любого. С какой целью рыбины лезут в бурную воду, науке неведомо. Некоторые полагают, что такое поведение связано с плотскими утехами.
Всего лишь несколько минут назад я рассказывал Федоренко о том, что в какой-то момент я могу оказаться его единственной надеждой на спасение и поэтому меня стоит учить технике спасения, как вот он, прецедент. Федоренко, как и полагается эпической личности, варится долго и красиво. Зрелище завораживает и смешит одновременно. Необычная смесь восхищения мощью стихии, легкого злорадства и еще чего-то неидентифицированного.
В какой-то момент, когда кажется, что Федоренко удастся выкрутиться, происходит невероятное. Из бочки прямо в нашего героя выбрасывает переплетенных в обьятиях пару здоровенных рыбин. Все было настолько неожиданно, что я даже не сориентировался, какого пола были толстолобики. Глухой удар живого ядра увлек лодку вместе с озадаченным происходящим гребцом в бурлящую пучину.
Если бы над бочкой могло что-то повиснуть, то это определенно должна была бы быть тишина. Сердце разрывалось от осознания того, что Федоренко пошел ко дну из-за какой-то похотливой парочки родственников селедки. Тяжкие мысли лезла в голову.
Наконец-то, через неприлично продолжительное время, уже за валами показалась на поверхности голова в каске с козырком. "Выплыл!",- мелькает мысль и вот уже я бегу по берегу со спасательным концом в руках, оглашая окрестности звонким смехом радости.
Вместо эпилога.
Я очень долго добирался до ХБ. Наверное, многие посчитают, непростительно долго. Ехал с одной целью - отхватить. Весной на Черемоше мне не хватало понимания того, что происходит в бочках. Очень доволен. Восхищен.
Жалею об одном - вот если бы Федоренко исхитрился и зажал одну из тех рыбин в лодке, то мы бы ее зажарили и съели. А так - пришлось обычную еду есть.